Творчество

Кафский кодекс

Кафский кодекс

Отрывок из рукописи «Кафский кодекс»

…Когда мать Деметрия вернулась в свой дом, то там не было ни Деметрия, ни рыжего паруса и вместо себя он оставил дукаты, словно они могли купить его матери покой.
Как он выходил из контрадо и шёл мимо рынка, где продавали рабов и остальное, мимо старых церквей и молодой мечети, краем единственного глаза видел Досмамбет из степи.
Его глаз был узок, блестящ и изогнут как сабля, зелен как змея и так же скор. А на плоском лице почти не было бороды, а возле его лица почти не было его слов. Что подтверждало примету, что борода мужа — это застывшие слова, отлетевшие от уст его, и белеет она к старости, когда становятся чище и мудрей его слова и помыслы, и чем скупее человек на слово, тем беднее его борода.
И ещё этот глаз был правым и видел только жизнь. Когда Досмамбет был молод и у него был и левый глаз, то левым он видел только смерть.
Тогда у него были конь, плеть, сабля и кибитка с тремя жёнами. У младшей была на шее родинка, похожая на красную бабочку, баранья лопатка, доставшаяся от бабки, и сын, доставшийся от Досмамбета. У старших жён — дочери, кумыс и мониста.
Пухом сокола и листом полыни обкладывала младшая жена сына, поила его конской кровью и своим молоком с пучка лебяжьих перьев, и он вырос выносливым, смелым и прекрасным. А о его удаче она гадала, грея над синим огнём лопатку и остужая её кобыльим молоком.
А когда сын вырос и стал зваться Гайратом, то влюбился и ушёл за дочерью тех отцов, на чьих сынов смотрел Досмамбет по праву древней вражды только левым глазом смерти, и лопнула над огнём баранья лопатка младшей жены, а у неё лопнуло сердце. Досмамбет, не зная этого, ночью напал на врагов своих дедов и срубил всех мужчин и на рассвете увидел, что последним убил сына.
Тогда бросил добычу на своих людей и бросил под копыта коня плетьи ушёл в степь на своих ногах. Из-под кольчуги стала течь кровь, потому что от горя его старые раны открылись, и он лег умереть. Без коня, сабли, плети и кургана. И трижды покрыли росы его ладони, а на четвёртый раз он открыл оба своих глаза — правый, видящий жизнь, и левый, видящий смерть, — и обоими глазами увидел коршуна на своей груди и не хотел дышать, потому что хотел быть мёртвым.
Коршун выклевал ему левый глаз, и Досмамбет не шевелился, расставаясь с ним, потому что глаз тот видел уже достаточно смерти. А когда коршун улетел, не трогая правый глаз, Досмамбет встал, с корней полыни стряхнул в ладонь горькой глины, смешал её с ковылём, слюной, заячьим помётом, четырьмя конскими волосами и, стоя лицом на север, залепил дыру, на месте которой раньше был глаз смерти.
И закружился через правое плечо, потому что видел теперь только жизнь, которая вела его вправо. И он сказал птицам:
— Видящий обоими глазами ступает по пути жизни в равновесии между ней и смертью, видящий же только жизньили только смертькружится в туили иную сторону.
Идя по степи и видя перед собой только жизнь, наступил на череп, державший в зубах монету, и забрал у черепа затылок, темя и лоб, чтобы сделать чашу для подаяний, но оставил ему лицо и монету, потому что знал— некоторые не только в жизни, но и в смерти могут обойтись одним лицом и монетой.
Эту жёлтую чашу он молча держал перед собой, чтоб правоверные могли опустить в неё серебряные семена благочестия, и смотрел своим изогнутым глазом туда, где продавали рабов. И если коричневый бритый монах или длинноволосый чёрный священник протягивали ему серебро, убирал чашу за спину. А потомна собранные монетыпокупал у старой жены Айваза — армянина, которому нагадал воском прохожий, что один из внуков его правнуков будет носить море в дома, — сласти из грецких орехов и отдавал детям- невольникам, которых продавал однорукий перс. Но эти сладости не приносили радость, потому что жена Айвазаопускала орехи, убивая их горечь, в известь, выжженную из мраморной груди древнего бога.
А Деметрий унёс на запад свою нечёсаную голову, потому что ветры дули туда. И его рыжий парус видел только Илия Тамара со своего мыса, державший одной рукой заступ, сделанный из кормила, а другой — свою бороду, чтобы не выдавала она того, о чём раньше говорили его уста….

 

Оставить комментарий

Name*

e-Mail * (will not be published)

Сайт